После окончания Великой Отечественной войны перед советскими органами госбезопасности стояла важная задача: выявить и арестовать пособников фашистов, среди которых были бывшие полицейские, старосты и каратели. Эти лица, запятнавшие себя сотрудничеством с оккупантами, часто прятались в малонаселенных и удаленных уголках страны, таких как Ямало-Ненецкий округ Тюменской области. В послевоенные годы тюменские органы безопасности смогли выявить множество таких предателей, которые понесли заслуженное наказание за свои преступления. Муравленко 24
7 января 1949 года начальник Ямало-Ненецкого окружного отдела УМГБ Тюменской области, майор Лугвин, получил постановление о аресте особо опасного преступника Павла Ивановича Шоцкого. Этот человек уже несколько лет разыскивался 4-м Управлением МГБ СССР и прятался в Салехарде.
По данным уголовного дела, Шоцкий родился в 1922 году в деревне Сенно Любчанского района Барановической области, не имел постоянного места работы и был беспартийным белорусом. Его описывали как карателя и предателя, сотрудничавшего с врагом. На следующий день после получения постановления, чекисты арестовали Шоцкого, предъявив ему обвинение в измене Родине. На допросе он попытался представить заранее придуманную историю о том, что с начала войны служил в рядах РККА, получил ранение и попал в плен, откуда был освобожден советскими войсками.
Однако, майор Лугвин взял дело под личный контроль, и следователи начали досконально расследовать преступления Шоцкого. С помощью трофейных немецких архивов они нашли документы, в которых были обязательства, подписанные местными предателями, перешедшими на сторону врага. В одном из таких документов значилось имя «Schotski Paul soldat» (солдат Павел Шоцкий).
Следственные мероприятия привели к получению достоверных показаний о преступлениях Шоцкого, включая его участие в расстрелах советских граждан и карательных операциях. Сперва он утверждал, что только патрулировал улицы и охранял немецкие объекты, но вскоре, столкнувшись с доказательствами, начал давать правдивые показания о своих действиях.
Среди уцелевших свидетелей, переживших оккупацию, были его односельчане, которые подтвердили его участие в массовых расстрелах. Шоцкий признал вину, описывая, как он принимал участие в расстрелах партизан, их семей и мирных жителей. В его деле имеется множество страниц, посвященных его преступлениям.
Летом 1941 года, когда фашистские войска быстро продвигались на восток, они захватили большую часть Белоруссии, в том числе и село Шоцкого – Любчу. В 19 лет он, вместо того чтобы вступить в партизанский отряд, добровольно пошел на службу в немецкую полицию, принимая участие в массовых казнях мирного населения.
По данным Акта о зверствах, составленного Чрезвычайной комиссией в марте 1945 года, 13 июня 1942 года каратели, включая Шоцкого, расстреляли 1 531 человека в Любче, среди которых были мужчины, женщины и дети. Обреченных перед расстрелом раздевали, а затем загоняли в яму, где их расстреливали.
Шоцкий также участвовал в создании еврейского гетто, где пленников использовали на принудительных работах, а затем уничтожали. В 1942 году, после выполнения строительных работ, немецкое командование отдало приказ о расстреле лишних рабочих, и Шоцкий принимал участие в этом зверстве.
После войны он бежал в Польшу и затем в Германию, где вступил в 30-ю дивизию СС, состоящую из бывших полицейских и карателей. Участвовал в боях против союзников, но после падения Третьего рейха снова смог скрыться от правосудия, выдав себя за русского солдата.
24 марта 1949 года Военный Трибунал признал Шоцкого виновным и приговорил его к высшей мере наказания. Однако, в соответствии с указом Президиума Верховного Совета, отменяющим смертную казнь, его приговор был заменен на 25 лет исправительно-трудовых лагерей с последующим поражением в правах на пять лет.
Дело Павла Шоцкого не раз поднималось из архива по его прошениям о помиловании и пересмотру дел, но каждый раз вынесенный приговор оставался в силе. Предатели своего народа не подлежат реабилитации.